ПА ОБСЕ включила в Гаагскую декларацию резолюцию о преступлениях России против журналистов и медиа
В материале упоминаем известные случаи гибели журналистов, плена украинских работников медиа и атак на редакции с начала полномасштабной войны.
Что произошло?
Парламентская ассамблея ОБСЕ включила в Гаагскую декларацию резолюцию о преступлениях России против журналистов и медиа в Украине. Документ приняли 8 июля 2026 года по итогам 33-й ежегодной сессии ассамблеи. При подготовке резолюции использовали данные Института массовой информации, который с начала полномасштабного вторжения документирует российские преступления против журналистов, редакций и медиаинфраструктуры. С текстом резолюции можно ознакомиться здесь.
Резолюция основывается на наработках Временной следственной комиссии Верховной Рады по расследованию преступлений России против журналистов и работников медиа. Ее инициировали делегации Украины и Франции.
В документе говорится о преследовании журналистов, убийствах и ранениях работников медиа, незаконных задержаниях, давлении на редакции, уничтожении медиаинфраструктуры и ущербе, который российская агрессия нанесла украинским медиа. Резолюция также поднимает вопрос поддержки независимой журналистики в Украине — во время войны и после ее завершения.
Один из пунктов документа касается создания специального санкционного списка лиц, причастных к преступлениям против журналистов. Его назвали “списком Рощиной” — в честь украинской журналистки Виктории Рощиной, которая погибла в российском плену. Список должен предусматривать персональные санкции против людей, ответственных за преследование украинских работников медиа.
Собственно для Украины значение резолюции заключается прежде всего в том, что она закрепляет на международном уровне системный характер преследования журналистов и медиа со стороны России. Убийства, незаконные задержания, пытки, разгром редакций, захват оборудования, блокирование украинского вещания и распространение пропаганды рассматриваются не как отдельные эпизоды, а как взаимосвязанные способы ограничить независимое освещение войны и оккупации. То есть резолюция не создает автоматических юридических последствий и сама по себе не обеспечивает освобождение пленных или наказание виновных. В то же время она усиливает политические требования Украины об освобождении незаконно удерживаемых работников медиа, поддержке пострадавших редакций, документировании преступлений и применении санкций к причастным к преследованиям. Важно, что документ также может стать дополнительной основой для международной адвокации и дальнейшего использования собранных данных в расследованиях.
Кроме того, по словам члена украинской делегации в ПА ОБСЕ Евгении Кравчук, принятие резолюции имеет международное значение, поскольку в результате российской агрессии погибли не только украинские, но и иностранные журналисты. Она напомнила, что среди погибших от действий российских военных было четверо французских работников медиа.
Международный взгляд
С точки зрения международного гуманитарного права журналисты, работающие в зоне вооруженного конфликта, являются гражданскими лицами, если они не принимают непосредственного участия в боевых действиях. Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям прямо определяет, что журналисты, выполняющие опасные профессиональные задания в районах вооруженного конфликта, должны рассматриваться как гражданские лица. Соответственно, они пользуются защитой, предусмотренной для гражданского населения.
Такой же подход применяется к редакциям, офисам медиа, студиям, оборудованию, телевышкам и передающей инфраструктуре. Медиаорганизации, их помещения и техника по общему правилу являются гражданскими объектами. Они не могут быть атакованы, если не стали военной целью. МККК отдельно поясняет, что медиаорганизации, объекты и оборудование обычно считаются гражданскими объектами и защищаются международным гуманитарным правом.
Международное гуманитарное право требует от сторон конфликта всегда различать военные цели и гражданские объекты. Атаки могут быть направлены только против военных целей. Гражданские объекты защищены от нападения, если и пока они не используются таким образом, который делает их военной целью.
Кроме того, обычное международное гуманитарное право запрещает произвольное лишение свободы, насильственные исчезновения, захват заложников, пытки и жестокое или бесчеловечное обращение. Эти запреты касаются и гражданских журналистов, оказавшихся под контролем стороны конфликта.
Для следствия в каждом случае важно установить обстоятельства: был ли журналист распознаваем как представитель медиа, где он находился во время атаки, была ли рядом военная цель, какой тип оружия применили, могли ли нападавшие знать о присутствии гражданских лиц или журналистов. В случаях плена важно выяснить, кто именно задержал человека, где его удерживали, был ли доступ к адвокату, семье и медицинской помощи, а также применялись ли к нему давление или насилие.
Нападение на журналиста или редакцию влияет на право общества получать информацию о войне, оккупации, обстрелах, плене, разрушениях и положении гражданских лиц. Именно поэтому международные организации рассматривают безопасность журналистов во время вооруженного конфликта как часть защиты гражданского населения и права на информацию. ЮНЕСКО подчеркивает, что журналисты во время конфликтов сообщают о нарушениях прав человека и предоставляют обществу жизненно важную информацию.
Общий контекст
По данным Института массовой информации, по состоянию на 14 июля 2026 года с начала полномасштабного вторжения России погибли 134 работника медиа, 15 из них — во время выполнения профессиональных обязанностей.
Одним из первых погибших работников медиа после начала полномасштабного вторжения стал фотокорреспондент Евгений Сакун. Он работал для издания LIVE и испанского агентства EFE. Сакун погиб 1 марта 2022 года во время российского ракетного обстрела Киевской телевышки.
13 марта 2022 года в Киевской области исчез украинский фотожурналист Макс Левин. Его тело нашли 1 апреля возле села Гута Межигорская. По предварительной информации Офиса генпрокурора, безоружного Левина убили российские военные. Позже “Репортеры без границ” обнародовали расследование, в котором пришли к выводу, что Левина и его спутника Алексея Чернышова могли казнить российские солдаты в лесу под Киевом.
26 апреля 2023 года в Херсоне погиб украинский продюсер и фиксер La Repubblica Богдан Битик. Он работал вместе с итальянским корреспондентом Коррадо Дзунино возле Антоновского моста. Журналисты были маркированы как пресса, когда попали под обстрел российских снайперов. Дзунино получил ранение.
9 мая 2023 года возле Часова Яра в Донецкой области погиб французский видеожурналист AFP Арман Солдин. Он работал вместе с командой журналистов, когда район попал под российский обстрел.
В августе 2024 года российский удар по отелю “Сапфир” в Краматорске убил советника по вопросам безопасности Reuters Райана Эванса. В отеле находилась команда агентства Reuters из шести человек. Двое журналистов агентства были госпитализированы.
Кроме того, по данным Института массовой информации, по состоянию на 3 июля 2026 года в российском плену остаются как минимум 26 гражданских украинских работников медиа и один журналист, который присоединился к Силам обороны.
Журналист УНИАН Дмитрий Хилюк был похищен российскими военными 3 марта 2022 года в селе Козаровичи Киевской области. Его удерживали как гражданского заложника: сначала на оккупированной территории Дымера, затем — в СИЗО в России. В августе 2025 года Хилюк вернулся в Украину после более трех лет плена.
Журналистка Виктория Рощина исчезла в августе 2023 года во время поездки на оккупированные территории. Позже стало известно, что ее удерживала Россия. В октябре 2024 года Украина подтвердила смерть журналистки в российском плену. По данным “Следствия.Инфо”, Рощина погибла 19 сентября 2024 года; незадолго до смерти ее этапировали в следственный изолятор №3 в городе Кизел Пермского края РФ.
В апреле 2022 года в оккупированном Крыму российские силовики задержали гражданскую журналистку Ирину Данилович. Она писала о проблемах медицины на полуострове и правах медицинских работников. В декабре 2022 года ее приговорили к семи годам лишения свободы по обвинению в якобы хранении взрывного устройства. Позже срок сократили на один месяц, после чего Данилович этапировали в Россию.
Фрилансера “Крым.Реалии” Владислава Есипенко российские силовики задержали в оккупированном Крыму еще 10 марта 2021 года. Он снимал материалы для проекта Радио Свобода. Оккупационный суд приговорил его к шести годам лишения свободы, апелляция сократила срок до пяти лет. В июне 2025 года Есипенко вышел на свободу после отбытия незаконного наказания.
Мелитопольская журналистка Ирина Левченко находится в российском плену с 2023 года. По данным “Репортеров без границ”, российские военные похитили ее и ее мужа Александра 6 мая 2023 года. Мужа освободили в августе 2024 года, а Ирину Левченко сначала удерживали в Мелитополе, в 2025 году перевезли в следственный изолятор в оккупированном Донецке, а в 2026 году — в Симферополь.
В российском плену или заключении остаются:
Алексей Бессарабов, Дмитрий Штыбликов, Сейран Салиев, Марлен Асанов, Тимур Ибрагимов, Эрнес Аметов, Сервер Мустафаев, Осман Арифмеметов, Ремзи Бекиров, Руслан Сулейманов, Рустем Шейхалиев, Амет Сулейманов, Асан Ахтемов, Ирина Данилович, Вилен Темерьянов, Евгений Ильченко, Ирина Левченко, Александр Малышев, Георгий Левченко, Максим Рупчов, Яна Суворова, Анастасия Глуховская, Владислав Гершон, Рустем Османов, Азиз Азизов и Геннадий Осьмак.
Отдельно в российском плену находится Василий Филимон — телеоператор Николаевского филиала Суспільного, которого призвали в Вооруженные силы Украины.
Россия атакует не только журналистов, работающих на местах обстрелов или в оккупации. Под ударами оказываются редакции, офисы медиа, студии, техника, телевышки и другая инфраструктура, без которой медиа не могут работать.
3 июля 2026 года Национальный союз журналистов Украины подтвердил 80 случаев физического воздействия российских атак на украинские медиа. Из них 28 касались разрушения или повреждения редакций и медийной инфраструктуры; две редакции были полностью уничтожены. Еще 35 случаев касались повреждения жилья или имущества журналистов.
Один из таких случаев произошел в ночь на 24 мая 2026 года во время российской атаки на Киев. Тогда о повреждении офисов и рабочих пространств сообщили как минимум шесть редакций и медиа. Пострадали киевское бюро Deutsche Welle, студия немецкого вещателя ARD, релоцированная из Луганской области “Реальная газета”, информационное агентство УНИАН, онлайн-медиа “Ґрати” и “Шелтер”. В части помещений выбило окна, повредило потолки, студии, технику и рабочие пространства.
После оккупации Великого Бурлука в Харьковской области российские военные забрали оборудование радио “Слобожанское FM”, доступ к частоте и фирменные заставки. Представители радио сообщали, что эти ресурсы затем использовали для распространения российской пропаганды под брендом украинского медиа.
Институт массовой информации также зафиксировал как минимум 24 публично известных атаки на украинские телевышки и другую телевизионную инфраструктуру в 12 регионах. Больше всего таких случаев было в Харьковской, Сумской и Херсонской областях. Удары по телеинфраструктуре также фиксировались в Днепропетровской, Запорожской, Киевской, Черниговской, Донецкой, Луганской, Винницкой, Житомирской и Ровенской областях.
