Без еды, воды и возможности выехать: какую ответственность несёт Россия за ситуацию в Олешках
Международное право обязывает Россию обеспечивать гражданское население самым необходимым. Разбираемся, какую ответственность несёт государство-оккупант и когда лишение людей еды и воды может быть военным преступлением.
Как выглядит жизнь в Олешках
В оккупированных Олешках на Херсонщине еда, вода и лекарства давно перестали быть обычной частью повседневной жизни. По данным Reuters, на начало октября в городе оставалось около 1,7 тысячи человек, среди них 47 детей. Стабильного электро-, газо- и водоснабжения нет, а регулярный завоз продуктов фактически прекратился ещё в конце мая.
До полномасштабного вторжения в Олешках жили десятки тысяч людей; теперь значительная часть города повреждена, а те, кто остался, оказались почти оторванными от нормального снабжения.
За продуктами части жителей приходится добираться до соседнего Раденска. Эту дорогу местные уже называют “дорогой смерти”: на ней есть мины, маршрут контролируют дроны, по обочинам стоят сгоревшие автомобили. Жительница Олешек, которая смогла выехать, рассказывала Суспільному, что машины, которые пытались завезти в город продовольствие, подорвались, после чего перевозчики фактически перестали рисковать. Reuters описывал случай женщины, которая в сентябре поехала в Раденск за продуктами и подорвалась на мине.
Те, кто не может выехать, живут за счёт того, что ещё осталось дома или удалось вырастить. Местные рассказывали журналистам, что собирают овощи и зелень на огородах, готовят на кострах из-за отсутствия газа, обмениваются продуктами между собой. “Українська правда” писала о небольшом стихийном рынке возле больницы, где из-за дефицита цены на самые простые продукты выросли в разы: за десяток яиц просили до 800 гривен, за картофель или лук — около 500 гривен. Есть и свидетельства о людях, которые из-за нехватки обычной еды используют дикорастущую зелень и всё, что удаётся найти.
Больница остаётся одним из немногих мест в городе, где ещё пытаются помогать людям, но там не хватает лекарств, антибиотиков, оборудования и топлива для генератора. Волонтёры, поддерживающие связь с жителями, рассказывали, что персонал просит людей приносить крупы и другие продукты, чтобы приготовить хотя бы простую еду для лежачих пациентов. Суспільне также приводило свидетельства, что раненым после атак дронов иногда приходится обходиться простейшей первой помощью, потому что полноценного лечения на месте нет.
По словам собеседников Суспільного, в начале сентября 11 человек попытались покинуть Олешки пешком, однако их дальнейшая судьба осталась неизвестной. Украинский омбудсман Дмитрий Лубинец сообщал, что украинская сторона предлагала организовать эвакуацию гражданских, но Россия её не согласовала.
В конце сентября совместно с Херсонской ОВА им удалось доставить около четырёх тонн гуманитарного груза в сотню точек города. Однако даже получение такой помощи связано с риском для местных. Руководительница Олешковской городской военной администрации Татьяна Гасаненко рассказала “Укрінформу”, что российские военные отбирали у жителей доставленные продукты. По её словам, наличие еды не российского производства могло стать поводом для обвинений в “сотрудничестве с ВСУ”. Глава Херсонской ОВА Александр Прокудин также сообщал о задержании и избиении людей, получивших такие пакеты, а также о случаях, когда российские военные сбивали дроны с продовольствием и забирали помощь себе.
Комиссар Совета Европы по правам человека Майкл О’Флаэрти в конце сентября также призвал обеспечить людям гуманитарный доступ и возможность безопасного выезда. Российская сторона признавала, что ситуация с снабжением в Олешках критическая, однако возложила ответственность за проблемы на Украину и заявляла, что российские военные пытаются помогать жителям. Украинская сторона, напротив, обвиняет Россию в блокировании нормального снабжения и эвакуации. Независимо от того, как стороны объясняют причины кризиса, факт остаётся фактом: люди на территории, которую Россия контролирует уже несколько лет, месяцами живут без стабильного доступа к базовым вещам.
Что Россия обязана обеспечивать в оккупации
Международное гуманитарное право возлагает на государство-оккупант конкретные обязанности в отношении гражданского населения на захваченной территории. Оно должно заботиться об обеспечении людей продовольствием и медикаментами, поддерживать работу медицинских служб, надлежащие санитарные условия и доступ к ресурсам, необходимым для жизни. Боевые действия могут осложнять снабжение, но не освобождают оккупационные власти от этих обязанностей. Об этом, в частности, говорит статья 55 Четвёртой Женевской конвенции. Если на оккупированной территории не хватает продуктов и медицинских припасов, государство-оккупант должно организовать их ввоз.
Статья 56 отдельно касается охраны здоровья: оккупационные власти должны поддерживать работу больниц и медицинских служб, заботиться об общественном здоровье и санитарном состоянии. Если централизованное водоснабжение разрушено или перестало работать, власть, которая контролирует территорию, должна организовать альтернативное обеспечение водой или создать условия для её доставки. Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям также говорит о других вещах, необходимых гражданским: одежде, постельных принадлежностях, средствах для обустройства жилья и других базовых потребностях. В конкретных условиях к этому может относиться и топливо для отопления.
Когда собственных ресурсов недостаточно, действует статья 59 Четвёртой Женевской конвенции. Она предусматривает гуманитарные операции для населения, которое не получает достаточно необходимого, а оккупационное государство должно согласиться на такую помощь и содействовать её доставке. Оно может проверять грузы, согласовывать маршруты и устанавливать обоснованные требования безопасности, но не использовать эти процедуры для фактической блокировки помощи. Статья 60 отдельно закрепляет, что поставки от гуманитарных организаций или других сторон не снимают ответственности с государства-оккупанта.
Когда нехватка еды и воды может стать военным преступлением в оккупации
Нехватка продовольствия и питьевой воды на оккупированной территории сама по себе ещё не доказывает совершения военного преступления. Снабжение может прекратиться из-за боевых действий, повреждения дорог, минирования или разрушения инфраструктуры. Однако международное гуманитарное право учитывает и то, как в таких условиях действует государство-оккупант: пытается ли обеспечить население необходимым, использует ли доступные ресурсы и допускает ли гуманитарную помощь. В комментарии к статье 55 Четвёртой Женевской конвенции Международный комитет Красного Креста (МККК) объясняет, что оккупационные власти должны использовать все имеющиеся средства для обеспечения базовых потребностей людей. Это касается организации перевозок, планирования снабжения и других необходимых мер. В пункте 3448 комментария МККК подчёркивает, что недостатки такого планирования не могут оправдывать нехватку жизненно необходимых ресурсов.
Чем дольше государство контролирует территорию, тем больше мер может понадобиться для обеспечения населения. При определённых обстоятельствах оно должно организовывать производство и доставку продовольствия, а не ограничиваться распределением имеющихся запасов. В то же время международное право учитывает трудности, связанные с боевыми действиями. Поэтому важно установить, какие возможности имели оккупационные власти и воспользовались ли они ими.
Если государство не может самостоятельно обеспечить население, оно обязано согласиться на гуманитарную помощь и содействовать её доставке. Об этом говорится в статье 59 Четвёртой Женевской конвенции. Оккупационные власти могут проверять грузы и согласовывать маршруты, однако не должны создавать необоснованных препятствий. В пункте 3578 комментария МККК отмечает, что такие действия могут составлять незаконный отказ в гуманитарном доступе.
Невыполнение этих обязанностей может повлечь международно-правовую ответственность государства, даже если нет доказательств умышленного использования голода как метода войны. Согласно статьям 1 и 2 проекта статей Комиссии международного права ООН, нарушение международного обязательства может заключаться как в определённых действиях государства, так и в его бездействии. В то же время международное право отдельно запрещает использовать голод гражданского населения как метод ведения войны. Статья 54 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям запрещает умышленно лишать людей средств к существованию, в частности уничтожать или делать непригодными продовольственные запасы, источники питьевой воды и водопроводные сооружения с целью лишения гражданских необходимых ресурсов. Этот запрет касается и случаев, когда такие действия направлены на принуждение людей покинуть территорию.
Умышленное использование голода гражданских как метода ведения войны определено военным преступлением в статье 8(2)(b)(xxv) Римского статута. К нему может относиться и умышленное препятствование доставке гуманитарной помощи. Однако для такой квалификации необходимо доказать, что конкретное лицо лишало гражданских ресурсов, необходимых для выживания, именно с намерением использовать голод как метод войны.
В случае Олешек важно выяснить, какие возможности для обеспечения населения имели российские оккупационные власти и что они для этого сделали. Россия контролирует город с 2022 года, а проблемы с продовольствием и водой стали особенно острыми в 2026-м. Ещё 25 июня Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине сообщила, что регулярные поставки продовольствия в Олешки прекратились 26 мая. Представители ООН также задокументировали свидетельства о минной опасности, атаках беспилотников, трудностях с эвакуацией и нехватке медицинской помощи. Уже тогда международные наблюдатели напоминали об обязанностях государства-оккупанта обеспечивать население необходимым.
Для установления возможных нарушений нужно выяснить, могла ли российская администрация организовать альтернативные маршруты снабжения, обеспечить работу медицинских учреждений или допустить гуманитарную помощь. Важно также установить, кто принимал решения о доступе в город, какие ограничения действовали и были ли возможности их преодолеть. Сам факт отсутствия снабжения не доказывает умышленного использования голода, но невыполнение обязанностей при наличии возможностей помочь населению может составлять нарушение международного гуманитарного права. Ответственность в таких случаях может возникать на разных уровнях. Россия как государство может отвечать за нарушение международных обязательств, а конкретные представители оккупационной администрации или военного командования — нести уголовную ответственность, если будет доказана их причастность к соответствующим преступлениям и другие необходимые юридические условия.
Таким образом ситуация в Олешках требует оценки того, насколько Россия выполняет обязанности государства-оккупанта. Для установления военного преступления умышленного использования голода нужны дополнительные доказательства конкретных действий и намерений причастных лиц. Однако даже если такой умысел доказать не удастся, это не исключает международно-правовой ответственности России. Решающим является то, имели ли оккупационные власти реальные возможности обеспечить людей едой, водой и гуманитарной помощью и предприняли ли для этого необходимые меры.
