Что стоит за российскими ударами по цифровой инфраструктуре
От телевышек до дата-центров: как менялись российские удары по инфраструктуре связи
Атаки на инфраструктуру, через которую украинцы получают связь и информацию, начались еще в первые дни полномасштабного вторжения. Сначала под ударами оказывались преимущественно телевышки, базовые станции, сети операторов и провайдеров. В частности, 1 марта 2022 года российские военные нанесли ракетный удар по Киевской телевышке. Погибли пять человек, еще пятеро были ранены, часть телевизионного вещания временно прекратилась. Россия перед ударом публично заявила о намерении поразить информационные объекты в Киеве. Украинское следствие впоследствии установило российских командиров, которых считает причастными к организации этой атаки.
Через две недели, 14 марта 2022 года, две ракеты попали в телевышку и административные помещения в Антополе на Ровенщине. На следующий день власти сообщили уже о по меньшей мере 20 погибших. Параллельно обстрелы и боевые действия нарушали работу интернет-провайдеров в Киеве, Харькове, Херсоне, Северодонецке и других городах. Например, в марте 2022 года после российского обстрела в Киеве частично пропала связь у провайдера Uacity, а в Харькове и Херсоне фиксировали масштабные падения интернет-соединения.
В мае 2023 года Минцифры сообщало, что Россия разрушила или повредила примерно четверть всех интернет-сетей Украины и более 3 тысяч базовых станций мобильной связи. На деоккупированных территориях операторы находили уничтоженное или похищенное оборудование, а ремонтным бригадам приходилось работать под обстрелами. Так, 8 мая 2023 года в Станиславе на Херсонщине под российский обстрел попала команда местного провайдера, которая как раз восстанавливала связь.
В 2024 году Россия продолжила бить по объектам, обеспечивающим передачу информации. 22 апреля российский удар разрушил часть Харьковской телевышки, после чего в городе возникли проблемы с цифровым телевидением. 6 мая была повреждена телевышка в Белополье на Сумщине. Российские пропагандистские ресурсы сами опубликовали видео атаки и назвали среди пораженных объектов вышку сотовой связи. Повреждения телекоммуникаций продолжались и в течение 2025 года. 30 октября российский удар повредил телевышку в центре Чернигова. В ноябре ОВА сообщила о поврежденной вышке мобильной связи на Херсонщине, а на Черниговщине российская атака повредила вышку в Семеновке.
По оценке Всемирного банка, Еврокомиссии, ООН и правительства Украины, по состоянию на конец 2025 года прямые убытки сектора телекоммуникаций, цифровой инфраструктуры и медиа достигли около 2,5 млрд долларов, а потери — еще около 2,7 млрд долларов. Больше всего пострадали Донецкая, Запорожская, Херсонская и Харьковская области.
Во второй половине сентября 2026 года россияне начали атаковать дата-центры и телекоммуникационную инфраструктуру Киева. Один из крупнейших ударов произошел 23 сентября. По данным Минцифры, из-за повреждения инфраструктуры проблемы с доступом в интернет возникли примерно у 100 тысяч домохозяйств Киева и области. О повреждении оборудования или перебоях сообщали UTELS, “Павутина”, MiroHost, “Домонет”, KIEVNET, Faust и другие операторы; пострадал также дата-центр КВЦ “Парковый”. Часть провайдеров переводила сети на резервное оборудование и постепенно восстанавливала связь.
Российское Минобороны при этом не скрывало, что дата-центры были среди заявленных целей атаки. Ведомство утверждало, что в Киеве поразило два таких объекта, которые якобы использовались в интересах украинских военных. Украинский министр иностранных дел Андрей Сибига, напротив, подчеркивал гражданское значение этой инфраструктуры: через нее люди получают доступ к связи и оперативной информации, в частности, сообщениям о ракетной и дроновой опасности.
25 сентября российский удар повредил киевский дата-центр “Датагруп”. Компания сообщила, что работники не пострадали, клиентские данные удалось сохранить, а сервисы продолжили работать с резервных площадок. Российское Минобороны заявило, что считало этот объект военной целью, поскольку он якобы обеспечивал обработку и передачу разведывательных данных в интересах ВСУ. Независимых подтверждений такого использования объекта в открытых источниках на момент публикации этих заявлений не было.
На следующий день серьезных разрушений претерпел DC|COSMONOVA. По информации самой компании, киевская площадка пережила три последовательные атаки беспилотниками, а удар 26 сентября окончательно вывел его из строя. Из-за повреждений возникли перебои в работе части онлайн-сервисов, а также временно исчезло вещание ряда украинских телеканалов. Компания объявила, что физический дата-центр в Киеве больше работать не будет.
27 сентября была повреждена штаб-квартира Kyivstar в Киеве; российское Минобороны в тот же день заявляло также об ударе по дата-центру Vodafone Ukraine, хотя сама компания тогда публично этого не подтверждала. А уже 30 сентября Москва снова сообщила об ударе по “центру связи” в Киеве.
Когда дата-центр может быть военной целью?
По международному гуманитарному праву дата-центр, используемый для гражданских нужд, имеет такую же защиту, как любой другой гражданский объект. Поэтому атаковать его можно лишь тогда, когда он отвечает критериям военной цели. Статья 52 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям устанавливает два условия: объект должен вносить эффективный вклад в военные действия, а его уничтожение, захват или нейтрализация при конкретных обстоятельствах должны давать определенное военное преимущество. Оба условия должны выполняться одновременно.
Для дата-центров провести эту грань сложнее, чем для военного объекта, потому что на одной площадке могут размещаться серверы банков, медиа, интернет-провайдеров, частных компаний, государственных учреждений и в то же время оборудование, которое используют военные. Но само присутствие государственного или военного сервиса еще не делает весь комплекс законной целью. Важно выяснить, какую именно функцию выполняет конкретное оборудование. Сервер с сайтом государственного учреждения или обычной административной информацией не становится военной целью только потому, что принадлежит государству. Другая ситуация, если через него передают разведывательные данные, обеспечивают военную связь, управление войсками или другие операции, непосредственно связанные с боевыми действиями. Тогда соответствующее оборудование или часть дата-центра при определенных условиях может соответствовать критериям военной цели.
Если военную функцию выполняет лишь обособленная часть инфраструктуры, это имеет значение и для выбора цели, ведь нельзя автоматически исходить из того, что военное использование нескольких серверов делает военной целью весь дата-центр. Имеет значение и то, когда именно объект использовался военными. Статус цели оценивают по обстоятельствам на момент атаки. Если оборудование выполняло военную функцию раньше, но на время удара уже не использовалось таким образом, его предыдущая роль не делает его постоянной военной целью. Именно поэтому сторона, планирующая атаку, должна иметь актуальную информацию и проверить, сохраняет ли объект военное значение. Эта обязанность прямо предусмотрена статьей 57 Дополнительного протокола I. Сторона конфликта должна сделать все практически возможное, чтобы убедиться, что объект является военной целью, а также выбрать такие средства и способ атаки, которые позволят уменьшить риск для гражданских. Если во время подготовки или проведения удара становится понятно, что цель не является военной или ожидаемый ущерб гражданским будет чрезмерным, атаку нужно отменить или прекратить.
Для дата-центров это особенно важно из-за последствий, которые могут выходить далеко за пределы поврежденного здания. Одна серверная площадка может обеспечивать работу провайдеров, сайтов, облачных сервисов, медиа или других систем в разных районах и даже городах. Поэтому при планировании удара важно оценивать не только то, сколько людей находится внутри дата-центра, но и предполагаемые последствия его вывода из строя. МККК обращает внимание на такие каскадные последствия цифровых атак: повреждение одного узла может повлиять на работу многих других гражданских систем.
Поэтому даже если дата-центр действительно выполняет военную функцию, это не отменяет принципа пропорциональности. Международное гуманитарное право запрещает атаку, если можно ожидать, что случайный ущерб гражданским будет чрезмерным по сравнению с конкретным и непосредственным военным преимуществом. Поэтому значение имеют и масштаб гражданского использования объекта, и возможность выбрать более точное средство поражения, другое время удара или другую цель с меньшим риском для населения. Правовая оценка становится еще жестче, если дата-центр вообще не имел военной функции. Умышленное направление атаки на гражданский объект может составлять военное преступление. Римский статут Международного уголовного суда прямо относит к военным преступлениям умышленные атаки на гражданские объекты, которые не являются военными целями.
Другой возможный состав военного преступления возникает, когда объект действительно был военной целью, но удар нанесли, зная, что ожидаемый ущерб гражданским будет явно чрезмерным по сравнению с ожидаемым военным преимуществом. Здесь уже речь идет не о самом статусе дата-центра, а о том, как была спланирована атака и что знали те, кто принимал решения.
Отдельно оценивается, были ли приняты надлежащие меры предосторожности. Непроверенная или устаревшая информация о цели, отсутствие попытки уточнить ее функцию, выбор средства поражения с очевидно большим риском для гражданских — все это может иметь значение для правовой оценки. В то же время не каждое нарушение правил ведения боевых действий автоматически является отдельным военным преступлением: для уголовной ответственности нужно установить конкретный состав преступления и соответствующую форму вины. Поэтому два удара по похожим дата-центрам могут иметь совершенно разную правовую оценку. В одном случае может идти речь об умышленной атаке на гражданский объект, в другом — об ударе по законной военной цели с чрезмерным ущербом гражданским, а еще в одном — о нарушении обязанности надлежащим образом проверить цель или минимизировать последствия.
Сможет ли Россия оставить украинцев без интернета?
Полностью отключить Украину от интернета только ударами по нескольким дата-центрам вряд ли возможно. Украинский интернет исторически строился как очень разветвленная система: в стране работают более трех тысяч провайдеров, многие из них имеют собственные оптоволоконные сети, подключение к нескольким магистральным операторам и резервные маршруты. Крупные компании также могут иметь собственные международные каналы связи. Такая децентрализация делает сеть более устойчивой к физическому уничтожению отдельных узлов. Опрошенные Суспільним и DW специалисты сходятся на том, что полный интернет-блекаут для всей страны маловероятен.
Практически это говорит о том, что потеря одного дата-центра не обязательно останавливает работу провайдера. Трафик можно перенаправить по другим каналам, оборудование — переместить на резервную площадку, а сервисы — запустить из другого дата-центра. После сентябрьских атак большинству пострадавших провайдеров, по данным Суспільного, понадобилось примерно сутки, чтобы восстановить услуги. В случае Cosmonova после вывода киевского дата-центра из строя компания начала восстанавливать сервисы с географически удаленных резервных площадок, а клиентские данные удалось сохранить.
Насколько такая модель работает в условиях постоянных обстрелов, хорошо видно на примере прифронтовых городов. Представитель телеком-отрасли Александр Глущенко рассказывал Суспільному об опыте Краматорска, где провайдерам приходилось регулярно переносить активное оборудование и заново прокладывать магистральные линии после повреждений. То есть сеть может продолжать работать даже там, где отдельные ее элементы постоянно уничтожают. Однако устойчивость всей системы не означает, что пользователи не почувствуют последствий атак. В одном районе или городе связь может исчезнуть на несколько часов или дней, особенно если одновременно повреждены дата-центр, магистральная линия и электроснабжение. Наиболее уязвимыми остаются места, где много сетей сходятся в одном узле или где у провайдера мало резервных маршрутов. Поэтому удар по крупному дата-центру способен одновременно задеть клиентов нескольких разных компаний, хотя вся украинская сеть при этом будет продолжать работать.
Также уязвима электроэнергия. Серверы, маршрутизаторы, базовые станции и другое телекоммуникационное оборудование нуждаются в питании. Провайдеры устанавливают аккумуляторы, генераторы и системы бесперебойного питания, но их ресурс не безграничен. Во время длительного обесточивания часть оборудования может выключаться, а мобильные сети дополнительно перегружаются из-за того, что пользователи массово переходят с домашнего Wi-Fi на мобильный интернет. Для фиксированного интернета одним из способов повысить устойчивость стала технология PON — пассивные оптические сети. В такой сети между оборудованием провайдера и абонентом нет большого количества активных узлов, требующих отдельного питания. Если главное оборудование провайдера и роутер пользователя имеют резервное питание, интернет может работать даже во время локального отключения электричества.
Так что более реалистичный риск для Украины — серия локальных или региональных перебоев. Если одновременно атаковать дата-центры, магистральные каналы, энергетику и оборудование операторов, восстановление становится сложнее и дороже. Провайдерам приходится держать резервные площадки, прокладывать альтернативные маршруты, закупать генераторы и дублировать оборудование. Это позволяет сети выживать после ударов, но требует постоянных затрат и работы людей, которые фактически перестраивают поврежденные участки сети уже во время боевых действий.
